up
__

Информационно-аналитическое издание "Вестник"

Свидетельство о регистрации средств массовой информации Эл № ФС77-61401 от 10 апреля 2015 г. 

Email для связи: densegodnya.ru@yandex.ru

Информационное издание 

Федор Михайлович Достоевский: "Промерзал до сердца"

Федор Михайлович Достоевский: "Промерзал до сердца"

Этот писатель один из самых читаемых в мире, его называли великим фантастом, пророком, юродивым, человеком без кожи, каждое слово которого нерв. Каждый образ ведет к неустанному поиску смысла жизни.

Федор Михайлович Достоевский великий русский писатель

Федор Михайлович Достоевский 1821 - 1881 г.

Ему дано было тронуть в душах читателей те струны, что настроены на тональность добра, справедливости, совести. На пределе чувств живут и действуют герои Достоевского, он обнажает самые трудные и болезненные вопросы нравственности. Все его произведения — это трагическое откровение о поиске сочувствия, любви к человеку и человечеству.

"Человек есть тайна, я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком. Меня называют психологом, неправда, я лишь реалист в высшем смысле, то есть изображаю все глубины души человеческой", — Ф. М. Достоевский.

Если вдуматься, произведения Достоевского это философские притчи, они не стареют со временем, все так же полны живым смыслом, так же насущны, будто сегодня написаны. "Не в предмете изображаемом дело, а в глазе, — писал Достоевский. — Что на иной глаз куча, то на другой поэма".

В его романах — особое бытие; это сплетение двух миров земного и небесного, времени и вечности. Эпохи перекрещиваются, и ни одна не уходит бесследно. "У меня свой особенный взгляд на действительность в искусстве, и то, что большинство называет почти фантастическим, то для меня составляет самую сущность действительности. Главный вопрос, которым я мучился всю мою жизнь — существование божие".

Детство Достоевского

Писатель с мироощущением и накалом чувств библейского пророка родился и рос в Москве. Обилием златоглавых храмов и монастырей, колокольными звонами, она поражала всего два столетия тому назад. Казалась образом небесного града Иерусалима.

В начале XIX века на тихой московской улице с говорящим названием Божедомка, в Мариинской больнице для бедных, служил врачом Михаил Андреевич Достоевский. Осенью 1821 года его супруга Мария Федоровна, родила второго сына, назвали его Федор в переводе с греческого — Божий дар.

mihail_andreevich_i_mariya_fedorovna_dostoevskie_roditeli_pisatelya_0.jpg

Михаил Андреевич и Мария Федоровна Достоевские

Жизнь мальчика была скромна, кроме него в небольшой квартире больничного флигеля, росли шестеро детей. О маменьке Достоевский с глубокой нежностью вспоминал всю жизнь, она была добрая, религиозная, из обеспеченной купеческой семьи.

Михаила Андреевича раздражала богатая родня жены, сам он рассчитывал только на себя. За отличную службу в должности врача, его наградили чином Коллежского асессора, это давало право потомственного дворянства, но от бедности не избавляло. Сыновьям он привил волю к систематическому образованию.

После гимназии отец направил Федора прямиком из гулких коридоров своей больницы в Петербург, продолжать обучение. Наверное, отцу лестно было бы узнать, что со временем сын станет всемирно известным писателем. Больничный флигель сделают музеем, а ручка, которой Федор писал, станет ценнейшим музейным экспонатом.

Больничный флигель Мариинской больницы музей Достоевского

больничный флигель Мариинской больницы

В Северной столице Федор Михайлович впервые испытал упоение заслуженной славой, впервые пришло осознание себя, как писателя. Этому предшествовало некое озарение, которое сам он назвал "видение на Неве".

"Мерзлый пар валил с усталых лошадей, с бегущих людей. Я бросил взгляд вдоль реки в морозно мутную даль, казалось, весь этот мир с приютами нищих и раззолоченными палатами в этот сумеречный час, походит на фантастический сон. Я вдруг прозрел в совершенно новый мир, я полагаю, что с той минуты началось мое существование. Сердце мое, как будто облилось в это мгновение горячим ключом крови, я захотел, чтобы не был заглушен ничей голос, чтобы выслушана была по возможности всякая нужда", — из воспоминаний Ф.М. Достоевского.

Пережитые впечатления составили основу первого большого романа. Все что он писал, писалось ночью, когда затихало все вокруг как в самой квартире, так и на улице. На столе горели свечи в то время уже древняя вещь, поскольку уже появлялись лампы, но Федор Михайлович работал только при свечах. По-видимому, такое шаткое пламя, дающее причудливые тени на стенах кабинета, создавало определенную цветовую атмосферу творчества.

За внешней простотой рассмотреть неизмеримую сложность любого человека, это умение открылось у Достоевского с того самого "видения на Неве". Он писал: "Я вдруг увидел какие-то странные лица, кто-то гримасничал передо мною и передергивал какие-то нитки, пружинки и куколки двигались. Куколки становились людьми и оказывалось, что не так они просты, каждый образ бесконечное переплетение смыслов. И замерещилась мне тогда история в каких-то темных углах, какое-то титулярное сердце, честное и чистое, какая-то девочка оскорбленная, грустная. Глубоко разорвала мне сердце вся их история".

Достоевский читал писателю Дмитрию Григоровичу только что законченный роман "Бедные люди". Григорович вспоминал: "С первых же страниц восхищен донельзя, я несколько раз порывался броситься ему на шею, удержала только его нелюбовь к шумным излияниям. На следующий день понес рукопись Некрасову, я понял насколько то, что было написано Достоевским, было лучше того, что я сам сочинял до сих пор. Уговорил Некрасова почитать вместе, на последней странице не мог больше владеть собой, начал всхлипывать, украдкой взглянул на Некрасова, по его лицу текли слезы. В 4 часа утра оба уже были у Достоевского, в полчаса бог знает, сколько переговорили. — Сегодня же снесу Белинскому вашу повесть, — говорил Некрасов. — Новый Гоголь явился! Воскликнул прямо с порога".

"Неужели я вправду так велик? Стыдливо думал я про себя в робком восторге, только подумал и оказался я ко злодеям причтен".

Арест и приговор

В 27 лет уже достаточно известный писатель был заключен в Петропавловскую крепость, ему ставилось в вину недонесение о злоумышленном кружке Петрашевского и участие в нем, а также чтение на публике письма Белинского к Гоголю, в котором выражались антирелигиозные и антигосударственные идеи.

"Скучно и тошно, — писал он брату, — все у меня ушло в голову, а из головы в мысли, а мысли конечно о доме, где прошло детство. Портрет любимого Пушкина осеняет крошечную спаленку двух старших братьев Михаила и Федора. Как бережно, оказывается память хранит воспоминания детства и много они способны дать, когда нужна поддержка в минуту уныния, словно охранный талисман. Память о том уголке, где играли, учились, а впоследствии мечтали обо всем прекрасном и высоком".

Военный суд приговорил Федора Достоевского подвергнуть смертной казни расстрелянием. В числе других его посадили в полицейскую карету и повезли к месту казни.

Казнь Петрашевцев Достоевский перед расстрелом

казнь Петрашевцев на Семеновском плацу

"Самая сильная боль, — писал впоследствии Достоевский, — что знаешь наверно́ вот сейчас душа из тела вылетит, тут приговор. Кто сказал, что человеческая природа в состоянии вынести это без сумасшествия? Жизнь дар, жизнь счастье. Как не дорожил я временем, любая прожитая минута теперь вспоминалась как век счастья. Обязательно семейные чтения Карамзина, истории государства российского и конечно стихи Владимира Жуковского, Гаврилы Державина, любовью к которым щедро делилась с детьми маменька".

Приходил учитель французского и дьякон учить закону божьему, латынь старшим сыновьям преподавал сам отец. По природе страшно раздражительный, он ни разу в жизни их не наказал. После старшие братья окончили гимназию, и отец решил поместить их в инженерное училище. "Но мы грезили литературой, — вспоминал Федор Михайлович. —По дороге в Петербург брат Михаил, писал стихи, а я сочинял роман из венецианской жизни".

И вот теперь его как преступника везут на Семеновский плац. "Я вольнодумец, я противник самодержавия, невозможно! Такое обвинение противно всем моим убеждениям, моему образованию", — думал писатель. Народа было на Семеновском плацу до 3000 человек, но все было тихо. На осужденных стали одевать саваны, раздалась команда: "На прицел!"

"Страшное ожидание продолжалось полминуты, вершина собора сверкала на ярком солнце. Донеслись из детства полузабытые слова молитвы. Что, если бы не умирать, что если бы воротить жизнь, я бы тогда каждую минуту в целый век обратил".

Выстрелов не последовало, его Величество Николай I повелел в каторжную работу на 4 года, а потом в рядовые. Достоевский выдержал испытание. В его страдающей душе, родился поэтический мир невиданной новизны и смелости, но прежде были трагические года каторги.

Каторга и ссылка

В Петропавловской крепости в Алексеевском равелине был закован в ножные кандалы Федор Михайлович Достоевский и в них отправился в Омский острог, проведя 3 года не снимая кандалов. Потом, вернувшись в Петербург, всю жизнь оставшуюся Федор Михайлович ходил мелкими шагами, потому что след от этих кандалов остался не только физически на его ногах, но и в его походке.

острожные кандалы Ф.М. Достоевского

острожные кандалы музей Ф.М.Достоевского

Кандалы на Достоевского надели в Рождественскую ночь 1849 года, в ожидание отправки он писал брату: "Неужели никогда я не возьму пера в руки, сколько образов угаснет в моей голове, но жизнь в нас самих, а не во внешнем. Клянусь, что не потеряю надежду, перерожусь к лучшему".

Общество требует от человека нравственности, но как часто мы сталкиваемся с нравственной безответственностью общества перед человеком. Неизбежны ли те жертвы, которые общество от нас требует? Вот вопрос, которым задавался Достоевский. Навстречу сибирским морозам вместе с ним отправились самые активные "Петрашевцы", сам Буташевич-Петрашевский, Николай Спешнев, Сергей Дуров, Алексей Плещеев.

Через годы Достоевский напишет: " Промерзал до сердца".

В Тобольске в пересыльной тюрьме случилась неожиданная радость, его и других ссыльных пришли проведать жены декабристов. Прасковья Анненкова и Наталья Фонвизина. Жива Россия верой и верностью таких женщин, добились свидания пришли утешить, принесли в подарок по Евангелию. Достоевский сохранил эту книгу, единственную разрешенную в остроге. Позже он напишет: "Я дитя своего века, дитя сомнения, каких страшных мучений стоила мне эта жажда верить, которая тем сильнее в душе моей, чем более доводов противных. Одинокий душевно, я пересматривал всю прошлую жизнь мою. Судил себя неумолимо и строго. Иной раз даже благословлял судьбу за то, что она послала мне это".

Надетые в Рождественскую ночь кандалы стали для него веригами подвижника. "Никогда еще человек, более преисполненный надеждой и верой не входил в тюрьму", — напишет Достоевский. — Это был ад, тьма кромешная. Я был похоронен живой и закрыт в гробу, 4 года как в землю закопанный. Сколько я вынес из каторги всевозможных типов, характеров. Судите народ наш не потому, что он есть, а потому, чем он хотел бы быть. А идеалы его сильны, святы. Не говорите мне, что я не знаю народа, я работал с ним настоящей мозольной работой. От него я вновь принял мою душу, Христа, которого узнал в родительском доме, которого утратил было".

Из памяти детства образ белого голубя в полутемной деревенской церкви, он пролетел из окна в окно, словно свет пронизал тьму. Белизна птицы была сродни доброте покойной матери, так помнилось. Бывают в жизни впечатления особенные, они залегают в душе неприметно и вдруг припоминаются, когда надо.

Сердечные заботы крепостной нянюшки, душевная чуткость деревенского мужика, встреченного в детстве, вдруг вспомнилось и помогло в каторге между разбойниками, различить людей. В каторжном безкнижье вспоминались заветные корешки памятных книг, Пушкин, Гоголь, Даль, Лермонтов. Когда-то они заронили в сердце чувство соприкосновения с Родиной, ее святыней. Этим дышал мир детей в семье Достоевских.

Достоевский на каторге в Омском остроге

Ф. М. Достоевский в каторге

В доме часто вспоминали московский пожар, Бородино. "Разве не были его товарищи каторжники частью того народа, который одержал победу в войне 12 года?" — размышлял Достоевский. Это давало ему волю к тому, чтобы в падших людях искать сопричастность к той силе и глубине, которыми он и сам был заворожен еще ребенком, бывая в Кремле и в старинной лавре Сергиевом Посаде.

Освобождение

Достоевский был выпущен из каторги не в срок, а на 2,5 месяца позже, писарь забыл завести его своевременно в регистрационную книгу. Вот он рядовой отдельного сибирского корпуса, а через два года унтер-офицер во внимание к хорошему поведению и усердной службе, всемилостивейшим повелением императора и самодержца всероссийского Александра II.

"Я перечитываю всю написанную без меня литературу, — писал Достоевский брату из Семипалатинска. — Да у меня на целые тома достанет. С Богом славная минута, сколько мук я претерпел от того, что не мог в каторге писать, а внутренняя работа кипела. Более чем когда-либо я знаю, что не зря буду бременить собою землю. Свобода, новая жизнь воскресение из мертвых".

Будто и не было этих 20 лет и едет он юный поступать в инженерное училище, в яве видит себя за окнами Михайловского замка. Лучшая часть жизни его протекала в то время не с товарищами, а в общении с писателями на страницах их книг. "Звание писатель я всегда считал полезнейшим званием", — Ф.М. Достоевский.

После испытаний каторгой он остался гуманистом, но сердце его стало мудрее, со страниц книг молодой писатель шагнул в народ и оказался в самой глубине его страдания. "Осознать себя последним из всех, это огромная работа духа", — писал он вернувшись.

С братом Михаилом они осуществили давно задуманное, стали издавать свои литературные журналы "Время" и "Эпоха". Россия вновь услышала голос Достоевского. "Я фантазер, я мистик", — говорил он.

Жизнь и творчество после каторги

Из недоговоренностей и намеков, соткан его сложный художественный мир. Под насущным видимым заключается другая действительность, подспудная, невысказанная. Корни наших мыслей и чувств не здесь, а в мирах иных. После Сибири Достоевский глубоко исследует тему преступления. "Во всем черта, за которую перейти опасно, ибо раз, переступив воротиться назад невозможно, — размышляет писатель, — или возможно?

Преступление и наказание

убийство старухи-процентщицы изображение к роману "Преступление и наказание"

Словно советуясь, Достоевский перечитывал любимого Пушкина: "Хоть убей следа не видно, сбились мы, что делать нам? В поле бес нас водит видно, да кружит по сторонам. Мчатся бесы рой за роем, в беспредельной вышине. Визгом жалобным и воем, надрывая сердце мне".

"Человек сбился с пути, он ждет от кого-то последнее слово, но все немо и глухо. Он все еще пытается сложить с себя часть вины, как низкие потолки и тесные комнаты ум теснят. Теперь я знаю, кто много посмеет тот у них и прав, кто на больше может плюнуть, тот у них и законодатель, а кто больше всех может посметь, тот и правее. Так доселе велось и всегда будет".

Может быть, прав Раскольников, может не на нем одном вина? Виноваты и общество, которое толкнуло его на преступление, не подсказало иного пути и ясных целей, надежд. Значит оно само преступное, больное?

"Это начало конца, — пророчески писал Достоевский, — конец столетия обнаружится таким потрясением, какого еще никогда не бывало. Кто же осветит, хотя бы часть этого хаоса? Кто может определить законы этого разложения и нового созидания, кто их подметил, и кто их укажет? Люди-маски окружают Раскольникова и сам город, словно огромная декорация, мрачные истории сбываются под тяжелым Петербургским небом, но наткнулся на нищую, отдал последний пятак, а в ответ - сохрани тебя Бог! Словно зерно упало в землю и стало зреть. Еще не раскаяние нет, но предчувствие его. Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит".

"Разве я старушонку убил? Я себя убил, а не старушонку! Тут так-таки разом и ухлопал себя, навеки!.. А старушонку эту черт убил, а не я"… отрывок из романа "Преступление и наказание".

У Достоевского особый способ мышления, оно проникнуто чувствами все даже самое неопределенное, воспринимается, как мысль. "Петербург для меня казался тайною, я как-то все боялся его. Ничего я так не любил, как лес с его грибами, белками, сырым запахом перетлевших листьев, — из дневника Ф.М. Достоевского, — село Даровое имение родителей было маленькое и незамечательное место, но оно оставило во мне глубокое впечатление на всю жизнь. Правда, не в тебе и не за морем, где-нибудь, а прежде всего в твоем собственном труде над собою".

Свои чувства Достоевский передал через Алешу Карамазова: "В отчаяние он пал на землю слабым юношей, а встал твердым на всю жизнь бойцом". Таинственная вещь сердце человеческое постоянно в нем дьявол с богом борются, вдруг накатит наваждение дойти до пропасти, заглянуть в самую бездну и дойдя до последней черты содрогнуться от презрения к себе и возжаждать самосохранения и покаяния.

Алеша Карамазов

Алеша Карамазов изображение к роману "Братья Карамазовы"

"Сложен всякий человек и глубок, как море, — писал Достоевский, — моя задача при полном реализме найти в человеке, человека и нигде мировая гармония, если ты первый ее недостоин и требуешь жизни даром, даже не предполагая, что за нее надо платить".

Роман "Преступление и наказание" был окончен в срок назначенный издателем, а также и роман "Игрок" благодаря, приглашенной стенографистке Анне Григорьевне Сниткиной. "Слишком молода для серьезной работы, - подумал Достоевский при встрече и сказал. - Хорошо, что вы девица, пожалуй не запьете". — "Уж, наверно не запью", — обиделась она на его шутку.

Через год Федор Михайлович сделал ей предложение, они обвенчались и уехали за границу. "Мы часто вспоминали, как вместе писали роман "Игрок", — пишет Анна Григорьевна. — Однажды муж заговорил о рулетке. Для меня игорные волнения были еще неизвестны. Сегодня я прихожу к убеждению, что это было, что-то кошмарное вполне захватившее в свою власть моего мужа и не выпускавшее его из своих тяжелых цепей".

В письме к Аполлону Майкову Достоевский признавался: "Натура моя подлая и страстная. Во всем до последнего предела дохожу, бес тотчас же сыграл со мной штуку, словно бы истончилась грань между искусством и жизнью, писатель отчасти повторил судьбу своего персонажа".

Анна Григорьевна Сниткина жена Ф.М. Достоевского

Анна Григорьевна Сниткина

"Сначала мне представилось странным, — пишет Анна Григорьевна в своих записках, — как это Федор Михайлович с таким мужеством перенесший столько страданий, заключение в крепости и эшафот, ссылку, не имеет настолько силы воли, чтобы сдержать себя, не рисковать последним. Мне казалось, это даже некоторым унижением его возвышенного характера, но вскоре я поняла, что это не простая слабость воли, а нечто стихийное против чего даже твердый характер бороться не может. С этим надо было смириться, смотреть как на болезнь, против которой не имеется средств. Единственный способ борьбы это бегство".

"Раз он принес туго набитый кошелек, но эти деньги недолго оставались в наших руках. Федор Михайлович не мог утерпеть и проиграл все. Мы сидели без денег и придумывали, чтобы такое предпринять, чтобы не думать больше о выигрыше и уехать, наконец из этого ада. Мне стоило много усилий обратить его внимание и мысли, на что-нибудь другое. С выездом из Баден — Бадена закончился бурный период нашей заграничной жизни. К игре Федор Михайлович больше не возвращался никогда", — из дневника Анны Григорьевны.

На столе писателя появились самые драгоценные для него рукописи, записочки от его детей: "Милый папочка, я тебя люблю! Люба, — папа дай гостинца, Федя". Дети Федора Михайловича, старшая Люба и младший Федя.

"Детки мука, но они необходимы. Клянусь в этом три четверти счастья жизненного. Голубчик Аня не потеряй их как-нибудь в толпе и ради Бога не простуди, Аня молю тебя! Вчера был день рождения моего Феди пришли гости, а я сидел в стороне и кончал работу", — из воспоминаний писателя.

Достоевский вынужден был писать быстро, он содержал семью и помогал деньгами многочисленной родне, но предупреждал о возможности разрушительной силы денег: "Нельзя служить и богу, и богатству".

"Прожить можно без многого, без одной только красоты невозможно, вся тайна тут, вся история тут, описание цветка с любовью к природе гораздо более в себе заключает гражданского чувства, чем обличение взяточников. Кто не любит природу, не любит и человека. Как я была бы счастлива, если бы мне удалось хоть сколько-то украсить его жизнь. У него так мало было радостного, что хоть под конец-то ему было бы хорошо", — из записей супруги Федора Михайловича.

Последние 9 лет своей жизни Достоевский подолгу жил в Старой Руссе. Жена, как добрый ангел, ограждала его от всяких волнений. "Здесь и для детей лучше и вдвое дешевле", — радовался он.

Здесь в тихой провинции был создан роман, написанный с силой и страстью древнегреческой трагедии, только трагедии не античной, а христианской. Мучительный выбор между верой и неверием, наверное, из романов Достоевского "Братья Карамазовы" сильнее всего всколыхнул читающую Россию.

Братья Карамазовы Ф.М. Достоевского

"Братья Карамазовы" роман в англоязычной версии

"Меня пробовали обозвать изувером, дописавшимся до чертиков. Мерзавцы дразнили меня необразованной верой в Бога, им ли меня учить? Да их глупой природе и не снилось такой силы отрицания, к которой перешел я. Стало быть, не как мальчик я верую во Христа, а через большое горнило сомнений, моя осанна прошла. Я боюсь сведению небес на землю, результатом будет создание церкви атеистов. Я сложил в себе символ веры, он очень прост, если бы мне кто-то сказал, что истина вне Христа, то мне лучше бы оставаться с Христом, нежили с истинной", — рассуждал писатель.

Духовным событием стало для Достоевского поездка в знаменитую Оптину Пустынь, летом 1878 года место паломничества многих русских писателей. Там он трижды встречался для беседы с духовно мудрым старцем Амвросием. Старец напутствовал его словами: "По имени Божий дар, да будет и житие твое".

Достоевский ездил в Оптину после смерти своего трехлетнего сына Алеши, и дума его была об отцах и детях, что иногда можно полностью перевоспитать себя ради своих детей, воздержаться от дурных привычек. Семья ведь создается, а не дается готовой, только тогда это крепко тогда свято. Ребенок, что цветок, что листок завязавшийся весной на дереве, ему надо свету, воли, почему лишь десятая часть людей должна получать высшее развитие, а остальные послужить тому средством. Одни жить в достатке, а другим лаптем щи хлебать.

Когда сознание его взрывалось от несправедливости бытия, Достоевский становился публицистом, большой успех имело издание "Дневника писателя". В годы балканского кризиса русско-турецкой войны Достоевский писал в нем, о тысячах российских добровольцах, которые участвуют в освобождение угнетенных славянских народов от жестокого и унизительного ига. Он писал о событиях не как о новости, а о том, что от нее останется постоянного, связанного с более общей, цельной идеей.

"Кто мог представить, что молчаливая, костная Россия, вдруг преобразится и пойдет Крестовым походом добровольческого движения за каких-то братьев, которые замучены и угнетены. Мы такой народ, что до сих пор, ни под какую науку не подходим", — из дневника Достоевского.

Для Европы, Россия одна из загадок Сфинкса. Люди в России странные, как будто европейцы, а как будто и варвары. Живут в избах и не способны к высшему развитию по причине морозов. В России был император Петр, монарх не без способностей. Женевец Лефорт воспитал его и внушил обрезать русским бороды и завести флот и не родись в Женеве Лефорт русские до сих пор ходили бы с бородами.

"Реформа Петра Великого нам дорого стоила, она разъединила нас с народом. Наша задача создать себе новую форму, взятую на почве нашей из народных начал", — писал Федор Михайлович о реформах Петра I .

За год до смерти Достоевский получил приглашение в Москву от общества любителей русской словесности, на торжества посвященные открытию памятника Пушкину. В своей речи Достоевский высказал заветные мысли о любимом поэте и о будущем России. "В Пушкине две главные мысли и обе заключают в себе прообраз будущего предназначения России, — говорил Достоевский. — Первая мысль, отзывчивость России, бесспорное родство ее гения с гениями всех времен и народов. Эту мысль Пушкин доказал в своих произведениях, другая мысль — это поворот его к народу, немыслимы сами реформы Петра. Пушкин дал немало типов русской красоты, повсюду у него слышится вера в русский характер, в его духовную мощь, а коли вера, стало быть и великая надежда за русского человека".

Успех речи был ошеломительный, Достоевскому поднесли лавровый венок, Федор Михайлович положил его к подножию памятника, великого учителя и поклонился до земли.

Просвещенное общество было взбудоражено речью Достоевского, почитая его одним из лучших умов России, с писателем выразил желание познакомиться наследник престола. Будущий император Александр III и его супруга Мария Федоровна благожелательно приняли писателя. А он чудил, вел себя не по этикету. Не вовремя говорил, не вовремя молчал, императорские высочества не в претензии, милости просят осчастливить посещением, а в ответ: "Если смогу, а то и не извольте гневаться", - и вышел, не пятясь, а повернувшись к их высочествам спиной. Залетел сокол в царские хоромы почету много, а полету нет.

"Лакейство въедается в натуру и все более считается добродетелью. Во мне много есть недостатков и много пороков, я оплакиваю их, но чтоб я Федор Достоевский вилял из-за почестей, самолюбия, никогда! Я не предал за выгоду, когда-то меня дразнили фантазером, теперь разумеется седина, житейский опыт, а между тем не хочу мыслить и жить иначе как с верой, что все наши 90 млн русских и сколько их там народится, будут все, когда-нибудь образованы, очеловечены, счастливы. Вряд ли проживу долго, тяжко с моей эмфиземой переживать Петербургскую зиму. Аня открой Евангелие, — Анна Григорьевна прочла, — Иисус, сказал ему в ответ, не удерживайте". Достоевский вздохнул: "Слышь, не удерживайте, значит я умру. С чем оставлю тебя и детей, все считают, что у нас есть деньги, а у нас нет ничего. Трудно тебе будет".

посмертное фото Ф.М. Достоевского

посмертное фото Ф.М. Достоевского

О Достоевском единодушно скорбели люди совершенно разных взглядов и убеждений, факт редкий в литературной жизни России. Накануне погребения тело писателя было перенесено в Александро-Невскую Лавру и всю ночь студенты-атеисты со слезами читали по нему Псалтирь. Возможно, секрет Достоевского в том, что он не назидал, его совет, даже просьба жить по совести, это не философское умствование, а итог тяжкого опыта души. "Жизнь хороша, — писал он, — и надо так сделать, чтобы это мог подтвердить на земле всякий".

09.11.2019 11:33

Комментарии


Комментариев пока нет

Добавить комментарий *Имя:


E-mail:


*Комментарий: