up
__

Информационно-аналитическое издание "Вестник"

Свидетельство о регистрации средств массовой информации Эл № ФС77-61401 от 10 апреля 2015 г. 

Россия. г. Москва.

Email для связи: densegodnya.ru@yandex.ru

Информационно-аналитическое издание 

Главная / Культура / Сергей Довлатов: «Он вообще не думал. Он просто жил, и все». Часть 2-я

Сергей Довлатов: «Он вообще не думал. Он просто жил, и все». Часть 2-я

Сергей Довлатов: «Он вообще не думал. Он просто жил, и все». Часть 2-я

В судьбе Довлатова очередной поворот, подобно его уходу в конвойные войска. Ему 31 год, он бросает семью, друзей, Ленинград и уезжает в незнакомый город – Таллин – столицу советской Эстонии.

«Он просто позвонил мне из Питера и сказал: «Знаешь ли, у меня тут срываются некоторые обязательства литературные перед журналом, который он назвал, перед тогдашней «Невой», я должен им дать материал о рабочем классе. В общем, этот материал у меня не получается, аванс, мною же, к сожалению, уже получен, израсходован, мне просто надо сейчас на какое-то время где-то укрыться. Скажи, есть ли такая возможность в Таллине?» – Михаил Рогинский, журналист.

Сергей Довлатов шарж

фото: russkiypro.ru

Таким образом, Довлатов оказывается в Таллине. Самый западный город Советского Союза. Протестантские церкви, скандинавская аккуратность, сдержанность, доброжелательность, никаких ленинградских неприятностей. Все оставлено позади, жизнь можно начинать с чистого листа. Как говорил Бродский: «Если выпало в империи родиться, лучше жить в глухой провинции у моря».

У Довлатова есть план – перебиваться журналистскими заработками, писать прозу, пытаться стать русским писателем в относительно либеральной Эстонии. Ему везет – практически сразу после приезда его берут в газету «Советская Эстония» – орган местного ЦК. Возможно, помог его послужной список – все же публикации во всесоюзных журналах.

sergej_dovlatov_za_rabotoj.jpg

Сергей Довлатов: «Я не буду менять линолеум, я передумал, ибо мир обречен». Часть 1

Довлатов работает в газете в отделе информации, тратит на тему 15-20 минут. Заметки подписывает, как правило, инициалами, фамилию не афиширует. О журналистике отзывается иронично, превращает ее в рискованную игру. Он постоянно что-то изобретает, выдумывает героев рубрики «Гости Таллина», давая им имена знакомых собак, пишет заметки под фамилией местной официантки.

Многие истории и реальные таллинские персонажи войдут потом в книгу «Компромисс». Знаменитый родильный дом из 5-го компромисса, тот самый родильный дом, где журналист «Советской Эстонии» Сергей Довлатов должен был писать репортаж о появлении четырехсоттысячного жителя Таллинна. Но первым появившимся на свет ребенком был полуэфиоп. Печатать об этом было совершенно невозможно, потому что это не показательно для нашей советской жизни – рождение чернокожего ребенка, потом полуеврей, и тоже ничего хорошего. И в конце концов, родился ребенок у передовика производства Кузина. Нужно было обязательно, чтобы Кузин назвал его именем героя эстонского эпоса Лембитом – Лембит Кузин.

Лембит Кузин появился, получил нужное имя, все это кончилось чудовищной пьянкой, и это описано в одном из самых чудных, самых смешных рассказов Довлатова.

  иллюстрации к Довлатову Флоренский

Сергей Довлатов из книги «Компромисс»: «Надо бы куда-то зайти, побеседовать. «В смысле, поддать?» – оживился Кузин. Кузин бегло закусил и начал: «А как у нас все было – это чистый театр. Я на судомехе работал, жил один. Ну, познакомился с бабой, тоже одинокая. Чтобы уродливая, не скажу, задумчивая. Стала она заходить, типа выстирать, погладить… Сошлись мы на Пасху… Вру, на Покрова… А то после работы – вакуум… Сколько можно нажираться?.. Жили с год примерно… А чего она забеременела, я не понимаю…».

Персона грата

В Эстонии Довлатов – персона грата, преуспевающий богемный журналист, любимец русского Таллина. Здесь он собирается осесть надолго, даже вроде хочет завести новую семью.

Тамара Зибунова и Сергей Довлатов

«Он остался в моем доме просто измором. Он приехал, ночь переночевал, вторую. Приехал Рогинский, стал ему предлагать куда-то еще его поселить и кричал: «Ты что, Тамарка нищая, я тебе богатую найду». А он не уходит и, выпив, все время пристает, что меня совершенно не устраивало. И вот так прошел месяц, и возникла ситуация – то ли надо вызывать милицию, не справиться мне же с ним, да и выселять, то ли уже как-то... А очень жалко мне его было, тем более, было видно, что человек талантливый, яркий. Он рассказчик вживую гораздо более яркий, чем писатель», – Тамара Зибунова, друг Сергея Довлатова.

Таллин – модный город. К Довлатову охотно наведываются приятели, москвичи и ленинградцы: Евгений Рейн, Анатолий Найман, Федор Чирсков. В Таллине Сергей Довлатов вступает в республиканский Союз журналистов. Его невинный роман «Пять углов» собирается публиковать главное эстонское издательство «Ээсти Раамат». Кураторы из местного ЦК дают одобрительное заключение.

Сергей Довлатов «Ремесло»: «Позже я узнал, как все это было. Сообщение делал инструктор ЦК Ян Труль: «Довлатов пишет о городских низах. Его персонажи – ущербные люди, богема. Их не печатают, обижают. Они много пьют. Допускают излишества помимо брака. Чувствуется, рассказы автобиографические. Можно, конечно, эту вещь запретить, но лучше издать. Выход книги будет частью ее сюжета. Позитивным жизнеутверждающим финалом».

Судьба против надежд

Как это всегда бывало с Довлатовым, опять вмешивается судьба. Котельников –Таллинский знакомый Сергея – берет почитать рукопись его лагерных рассказов «Зона». С этого начинается цепочка злоключений, которая приведет к краху таллинских надежд.

Зона Сергей Довлатов

«Через день или два ко мне прибежал, ночью, не знаю, как прорвался, Володя Котельников и говорит: «Тамара, у меня был обыск, и Сережину книгу взяли». И значит, обыск был по другому поводу. То есть он сразу сдал там Солженицына и то, что у него было, и в том числе ту, лежащую папку, ее взяли тоже», – Тамара Зибунова, друг Сергея Довлатова.

«Причем парадокс, сегодня трудно постигаемый, заключался в том, что «Зона» официально лежала в редакциях журналов, в Союзе писателей, и Сергей получал на нее отклики. Но, тем не менее, она проходила по делу КГБ, и дальше была экспертиза. Сергея не посадили, но сочли, что ему не место в партийной печати», – Елена Скульская, писатель.

iosif_brodskij_s_sergeem_dovlatovym_1.jpg

Сергей Довлатов: «Америка не рай. Но если это ад, то самый лучший в мире». Часть 3-я

Рукопись Довлатова передают в редакцию «Советской Эстонии», на заседании редколлегии должно быть вынесено решение о судьбе автора и его произведении. Довлатов вынужден оправдываться.

«Все ветераны накинулись на Сережу с криками. Один кричал, что это хуже Солженицына. Причем они получили в пятницу вечером этот текст и к утру понедельника все его прочитали, каким-то образом они передавали его друг другу», – Михаил Рогинский, журналист.

Сергей Довлатов «Ремесло»: «Я начал говорить: «Трагические основы красоты... Кто живет без печали и гнева, тот не любит отчизны своей». Зам. главного редактора: «Кто это написал? Какой-нибудь московский диссидент?». «Это стихи Некрасова!». «Не думаю...».

«Пришел домой, уволили по собственному желанию, сказал. Что была редколлегия и его там карманным Солженицыным обозвали. Он запил. Все стали тайком приходить с бутылками водки. Началось, конечно, такое дно, по полной, потому что крушение всех надежд», – Тамара Зибунова, друг Сергея Довлатова.

Углы

Довлатову 33 года. Из газеты он уволился, набор книжки «Пять углов» рассыпан. Два с лишним года в Таллине кажутся бессмысленно потраченным временем. Он возвращается в Ленинград.

Довлатов за работой

В сентябре 1975 года у Тамары родится дочь Саша, Сергей оформляет отцовство, но семейная жизнь в Таллине не складывается.

«Я приняла решение, что надо рвать. Я написала письмо, что, Сережа, я к тебе очень хорошо отношусь, что девочка – твоя дочь и никаких проблем, но я не хочу быть второй женой», – Тамара Зибунова.

Довлатов вернулся из Таллина в 33 года. Не опубликовано ни одной книги, нет ни одной стоящей публикации. Между тем 33 – это серьезный для русского литератора возраст. В 28 лет погиб Лермонтов, в 37 – Пушкин. Через пару лет, подводя итог этого периода жизни, Довлатов прибьет ножом к стене записку, на которой будет написано «35 лет в дерьме и позоре».

Работы в Ленинграде нет, Довлатов откликается на любое предложение. Довлатовский знакомый, журналист Николай Шлиппенбах решает снять любительский фильм о том, как в Ленинграде появляется Петр I. В главной роли – Сергей Довлатов.

Сергей Довлатов из цикла «Чемодан»: «Теперь великого государя окружает пошлая советская действительность. Милиционер грозит ему штрафом, двое алкашей предлагают скинуться на троих, фарцовщики хотят купить его ботинки, сотрудник КГБ принимают за шпиона. Короче, всюду пьянство и бардак. Царь в ужасе кричит: что я наделал!?».

В Ленинграде в 75-м году совсем не весело, начинается иммиграция. Кто-то как Бродский оказывается в Америке, кто-то бежит из сурового романовского Ленинграда в относительно либеральную Москву. Довлатов превращается в безработного.

«И он был все время в состоянии обиды на весь мир. Одно из любимых выражений, которые он тоже повторял непрерывно: «Обидеть Довлатова легко, а понять его трудно», – Андрей Арьев, писатель.

Сергей Довлатов «Ремесло»: «Приезжал к нам один из Мурманска, достает копченого леща, напечатали. Опубликовал Нину Катерли, принесла мне батарейки для транзистора. Иван Сабило устроил мою дочку в плавательный бассейн. В общем, дело пошло. Неизвестно, чем бы все это кончилось. Так, не дай Господь, и в люди пробиться можно. Тут, к счастью, Галина позвонила, истекал ее декретный отпуск. Круг замкнулся».

Экскурсовод

Довлатов по совету друзей решает на сезон устроиться экскурсоводом в Пушкинские горы.

Сергей Довлатов в Пушкинских горах

«Я работала в экскурсионном бюро, выходила на новый маршрут «Пушкинский заповедник». Ехала первый раз, очень волновалась, потому что огромный объем материала. И подходит ко мне организатор экскурсии, говорит: «Наташа, у нас в автобусе свободное место, с нами поедет известный ленинградский писатель Сергей Довлатов». Вот это меня добило совершенно, и вдруг я вижу: надвигается на меня человек огромного роста с черными глазами, черными волосами, в черной куртке, такой черный человек. Я как-то залепетала: «Вы знаете, я первый раз, может быть, я не совсем хорошо еще все могу изложить о Пушкине». Он посмотрел на меня снисходительно, сказал: «Не волнуйтесь, я сам ничего не знаю о Пушкине, я темен, как Ганнибал», – Наталья Антонова, телеведущая.

В Пушкинский музей-заповедник летом со всей страны съезжаются туристы: тут тебе и отдых, и расширение кругозора. Экскурсоводы – большей частью молодые ленинградские филологи. Компания неплохая, работа не противная, платят нормальные деньги. Можно было заработать, особенно не напрягаясь, 200 рублей в месяц. При том, что зарплата молодого инженера была от 80 до 110. Это было очень неплохо.

Сергей Довлатов, из повести «Заповедник»: «Мне ловко удавалось симулировать взволнованную импровизацию. Я искусственно заикался, как бы подыскивая формулировки, оговаривался, жестикулировал. Чем лучше я узнавал Пушкина, тем меньше хотелось рассуждать о нем».

«Довлатов однажды сказал мне и Андрею Арьеву, что эти дамы из заповедника, наверное, в нас сильно разочаровались. Они, наверное, ожидали, что мы будем по вечерам приходить в гости, пить чай и разговаривать о Пушкине и, вообще, о прекрасном. А мы вместо этого идем на ночь глядя из ресторана «Лукоморье» и орем на весь поселок «С голубого ручейка начинается река», – Владимир Герасимов, филолог.

Поворот №...

Пушкиногорскому относительному спокойствию вскоре приходит конец. Жена Елена принимает решение уехать в Америку и забрать с собой дочь Катю.

«Приедет он или не приедет, я не знала, потому что не в чем нельзя быть уверенным. Прощались мы по серьезному, в общем-то, но у меня уже больше не было сил на такую жизнь. Мне ужасно все-таки хотелось что-то поменять и в своей жизни тоже», – Елена Довлатова, вдова Сергея Довлатова.

Сергей Донатович Довлатов

После расставания с Леной и Катей Довлатов напишет в письме Наталье Антоновой: «От горя и одиночества у меня выросла седая борода».

Через несколько месяцев власти возьмутся за него всерьез, поставят перед выбором – тюрьма или эмиграция. В 1978 году 37-летний Сергей Довлатов навсегда покинет Советский Союз.

В конце августа 1978 года с матерью Норой Сергеевной и фокстерьером Глашей он покинул СССР. Уезжать не хотел, 37-летнего не печатающегося в России писателя просто выжили из страны.

Нам такие не нужны...

Несколько его рассказов к этому времени опубликовал эмигрантский журнал «Континент». Видимо, это и стало последней каплей, такого в СССР не прощали.

15 суток

«На 15 суток посадили, какое-то нужно было формальное обвинение, мало человека просто забрать. Написали, что, мол, скинул милиционера с лестницы, который пришел проверить его документы. Ничего этого, конечно, не было. Когда мы с Борей Довлатовым пошли в милицию, начальник милиции довольно цинично сказал: «Ну, вы знаете, если бы он его на самом деле скинул, он бы получил 6 лет, а так 15 суток всего», – Андрей Арьев, писатель.

Сергей Довлатов из письма Тамаре Зибуновой: «Последние три-четыре недели ощущался заметный нажим: опрашивали знакомых, тех, кому я должен быть антипатичен, чтобы охотно давали показания. Затем меня поколотили среди бела дня в милиции, дали подписать бумагу, что я оказываю злостное сопротивление, чего не было и в помине. Я подписал, хотя они снова начали бить и выбили передний зуб. Эта бумага с моей подписью. Если они захотят, 191-я статья, до 5 лет. После чего меня вызвали и отечески спросили: «Чего не едешь?». Я сказал: «Нет вызова, да и не решил еще». Они сказали: «Да и не надо вызова».

Сергей Довлатов «Ремесло»: «Подготовиться к эмиграции невозможно. Невозможно подготовиться к собственному рождению, невозможно подготовиться к загробной жизни, можно только смириться».



Комментарии

Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Также Вы можете войти через:
Я согласен(на) на обработку моих персональных данных. Подробнее